Опять обострение!

Обострение симптомов пациента является регулярным и довольно неприятным событием. Когда механизм возникновения симптомов очевиден , проблем обычно не возникает: «опять болит спина после того, как поработал в огороде». В этом случае мы можем говорить о вполне закономерно взаимосвязи между болью и механической нагрузкой.
В случае же, когда такой нагрузки не было, объяснения будут звучать для пациента не столь однозначно.
Начнём с того, что боль по своей природе является многофакториальным состоянием! В случае, когда она сохраняется на долгое время, все большее число факторов может играть роль.
О чем нужно думать, в такой ситуации:

👎Состояние тканей — за время, что вы были в покое, ткани потеряли былую форму и теперь не могут выдерживать такого длительного пребывания в положении сидя.

🕺Альтернативные стереотипы — иногда мы не подозреваем, что начали двигаться по-другому, такие варианты хороши, когда имеется острая травма. Но если травма зажила, они сами по себе могут стать источниками симптомов. К этой же категории можно отнести и постуру.

😣Стресс — сам по себе может стать причиной появления старой симптоматики. Напряжённая ситуация на работе, конфликты, плотный график и давящий груз ответственности, ментальная перегрузка- все это может менять уровень чувствительности и вызвать новые симптомы.

🤔Вера в то, что любая боль = тканевые повреждения, что не бывает боли без воспаления. Подобные верования могут сами по себе увеличить уровень чувствительности тканей, что на фоне нагрузки приведёт к возникновению симптомов.

😴🍲 Важными факторами также являются сон и адекватное питание. И того, и другого должно быть достаточно!

В итоге, мы получаем довольно сложное состояние, где может не быть одного ведущего фактора, все они, в определённой степени, играют роль. Этот процесс можно сравнить с сосудом, который стоит под дождём — если он пуст, то одной капли будет недостаточно, если же он полон, то от неё вода начнёт литься через край.

КАК СВЯЗАНЫ ДВИГАТЕЛЬНОЕ ОБУЧЕНИЕ И ПРОПРИОРЕЦЕПЦИЯ?

Недавнее исследование выявило связь между двигательным обучением и проприоцептивной чувствительностью в плане улучшения двигательного контроля. Это подтверждает идею, что двигательное обучение напрямую связано с улучшением проприорецепции (Haith A, Jackson C, Mial R, Vijayakumar S. Adv Neural Inf Process Syst 21: 593–600, 2008; Ostry DJ, Darainy M, Mattar AA, Wong J, Gribble PL. J Neurosci 30: 5384–5393, 2010; Vahdat S, Darainy M, Milner TE, Ostry DJ. J Neurosci 31: 16907–16915, 2011).

В данном исследовании мы хотели проверить, действительно ли можно ускорить двигательное обучение посредством тренировки проприоцептивной чувствительности. Участникам нужно было научиться сложному движению, осуществляемому рукой по заданной траектории. Тренировки проводились в течение 3-х дней (испытуемые выполняли по 90 упражнений ежедневно). Активные движения чередовались с демонстрационными, причем у контрольной группы были только визуальные демонстрации, а у группы испытуемых – и визуальные, и проприоцептивные демонстрации (движения руки, осуществляемые роботом по заданной траектории).

Испытуемые, получавшие дополнительную проприоцептивную стимуляцию, показали лучшие результаты по сравнению с испытуемыми, получавшими только визуальную стимуляцию. Их преимущество выражалось как в точности движения, так и в скорости его выполнения. Интересно, что участники, получавшие проприоцептивную стимуляцию, и активно участвующие в этой процедуре, т.е. активно «помогавшие» роботу, не показали такого же улучшения точности движения, как те, кто пассивно «следовал» за роботом.

Эти результаты подтверждают идею о том, что добавление упражнений на улучшение проприоцептивной чувствительности может ускорить двигательное обучение, и что это преимущество является наибольшим, когда субъект пассивно участвует в процедуре.

Источник: Can proprioceptive training improve motor learning?

Упражнения для лечения тендинопатии ягодичных мышц

ТЕНДИНОПАТИЯ ЯГОДИЧНЫХ МЫШЦ

В настоящее время считается, что боль в области боковой поверхности тазобедренного сустава лишь в 20% случаев обусловлена бурситом. Большая часть жалоб связана с дисфункцией средней и малой ягодичных мышц.

К факторам риска развития тендинопатии ягодичных мышц относятся: женский пол (соотношение женщин и мужчин 4:1), высокий ИМТ, склонность к аддукторной установке бедер, слабость отводящих мышц бедер и быстрое увеличение плиометрической нагрузки.

На видео представлены упражнения для средней и малой ягодичных мышц, которые могут быть использованы в рамках программы реабилитации пациентов с ягодичной тендинопатией.

Источники: (1) Long SS, et al. Sonography of greater trochanteric pain syndrome and the rarity of primary bursitis. AJR Am J Roentgenol. 2013. (2) Stastny P, et al. Does the Dumbbell-Carrying Position Change the Muscle Activity in Split Squats and Walking Lunges? J Strength Cond Res. 2015.

ВЫБОР ТАКТИКИ ЛЕЧЕНИЯ ПРИ ХЛЫСТОВОЙ ТРАВМЕ

Хлыстовая травма возникает во время ДТП или в результате падения на спину. Сперва возникает гиперэкстензия, а затем гиперфлексия шейного отдела или наоборот. Во время гиперэкстензии «передние» структуры шеи будут растягиваться (глубокие флексоры шеи, передняя продольная связка и межпозвонковые диски шейного отдела позвоночника), в то время как «задние» структуры будут сдавливаться. Во момент гиперфлексии зуб аксиса может оказывать воздействие на атлант, атланто-затылочный сустав, задние связки и зигапофизарные суставы. Крыловидные связки, поперечные связки атланта, покровная и задняя атланто-затылочная мембраны также могут повреждаться вследствие хлыстовый травмы. В большинстве случаев, хлыставшая травма сопровождается некоторой болью в самом начале, но в последующем, когда связки становятся ригидными, характер болевого синдрома меняется.

Taylor и Twomey (1993) провели исследование трупов людей, получивших при жизни хлыстовую травму, и обнаружили трещины замыкательных пластинок позвонков. Также были найдены различия между унковертебральными трещинами и центральными трещинами, возникающими вследствие дегенерации межпозвонковых дисков. Эти так называемые краевые переломы включают повреждение замыкательных пластинок и фиброзного кольца, что, как показали дальнейшие исследования, трудно поддаётся лечению. Именно с этим может быть связан болевой синдром, возникающий вследствие хлыстовой травмы. Образование грыж и гемартроз зигапофизарных суставов практически всегда наблюдается у лиц, получивших хлыстовую травму, что имеет большое значение в лечении на ранних стадиях. Острое повреждение (растяжение) суставов приводит к их повышенной чувствительности, что требует купирования боли и подавления воспалительного процесса. В этих случаях может применяться мобилизация, но при условии отсутствия признаков переломов позвонков или нестабильности шейного отдела позвоночника.

Данные литературы свидетельствуют о том, что в течение трёх месяцев около трети людей, получивших хлыстовую травму, будут иметь высокий уровень боли и связанное с ней снижение функциональной активности. На основе имеющейся информации было разработано руководство по ведению пациентов с последствиями хлыстовой травмы, целью которого является оказание помощи как физиотерапевтам, так и пациентам в принятии обоснованных решений в процессе лечения.

Рекомендации для физических терапевтов кратко изложены ниже:

1. В острой стадии (0-2 недели после травмы) пациентам необходимо предоставить информацию об их состоянии, дать рекомендации по поведению в повседневной жизни и подобрать соответствующие упражнения.

2. В подострой стадии (2-12 недель после травмы) эффективен мультидисциплинарный подход, включающий постуральный тренинг, мануальные техники и психотерапевтическую поддержку. Существуют доказательства в пользу комбинации нескольких факторов, способствующих снижению уровня боли. Сюда относятся мобилизации, упражнения, электростимуляция, обучение стратегиям избегания боли.

3. В хронической стадии (более 12 недель после травмы) показаны упражнения, манипуляции, мобилизации (которые можно комбинировать) и психотерапевтическая помощь.

В соответствии с рекомендациями, пациент должен сам нести ответственность за своё состояние, поэтому его необходимо проинструктировать по поводу постуры и упражнений, а также дать советы, позволяющие избежать чрезмерной зависимости от стабилизирующего воротника и подобрать хорошую подушку для того, чтобы обеспечить адекватное обезболивание.

Sterling и Kenardy (2008) рассмотрели гетерогенность хлыстовой травмы и заметили, что нецелесообразно применять одни и те же программы лечения для всех пациентов, поскольку они демонстрируют широкий спектр характеристик и ответных реакций. Они рекомендуют провести дополнительные исследования для того, чтобы определить особенности состояния, которые могут быть идентифицированы при ранней оценке, особенно в качестве предикторов плохого выздоровления, и разработать более специфические направления лечения.

12 ФАКТОВ ОТНОСИТЕЛЬНО СТАБИЛИЗАЦИИ ЛОПАТКИ

1. «Нормального» положения лопатки не существует. Оно весьма вариабельно. Например, у питчеров (игрок в бейсболе) лопатка чаще всего находится во внутренней ротации, переднем наклоне и положении верхнего вращения на доминантной стороне (Oyama, 2008).

2. Движения лопатки зависят от условий движения: в изолированных движениях, которые часто используются в диагностических целях (например, отведение во фронтальной плоскости), движения лопатки отличается от ее движений, которые мы можем наблюдать во время осуществления повседневной активности (Ludewig, 2009; Phadke, 2009).

3. Не существует универсального лопаточно-плечевого ритма 1:2, но есть диапазон (от 1:1 до 1:6), в пределах которого лопаточно-плечевой ритм может меняться в зависимости от условий двигательной задачи (нагрузка, плоскость движения, скорость, наличие боли, усталость, укорочение и т.д.). (Pascoal, 2000; McQuade и Smidt, 1998; Lee, 2013; Borstad и Ludewig, 2002).

4. Предполагаемый аномальный ритм часто не является патологией, но является выражением нормальной кинематической изменчивости (Hillary, 2017). Это тоже самое, как походка отдельно взятого человека.

5. Для оптимальной работы лопатки не требуется «сбалансированное тяговое усилие» мышц, которые присоединяются к ней (например, верхняя и нижняя порция трапециевидной мышцы и передняя зубчатая мышца). Длина плеча рычага и оси вращения постоянно изменяются в зависимости от цели и задачи движения. Для соответствующего движения должен создаваться только чистый крутящий момент.

6. Поэтому измененная кинематика лопатки («дисфункция») не является признаком мышечной слабости, нестабильности или нарушения «двигательного контроля».

7. Нет никакого теста в смысле действительного «золотого стандарта», который мог бы использоваться для определения нестабильности лопатки.
8. Основной задачей лопатки является не стабилизация, а передача силы от туловища к верхней конечности.

9. Вариации в положении и движении лопатки являются выражением гибкой и пластичной нервной системы, которая всегда имеет различные возможности движения (траектория движения, мышечная активация, скорость) для достижения цели движения в зависимости от ситуационных условий. В систематическом обзоре Ratcliffe (2014) не нашли никакой связи между кинематикой лопатки и субакромиальным импинджментом.

10. Кроме того, описанные изменения у пациентов с импинджмент-синдромом плечевого сустава очень разные и часто противоречивые (Ludwig и Reynolds, 2009), и даже встречаются у совершенно бессимптомных людей (Paine, 2013).

11. На более высоких уровнях ЦНС стратегия движения имеет приоритет над индивидуальной активацией мышц. Поэтому изменения в двигательном контроле, которые привели к фактическому изменению положения или движения лопатки в сложных повседневных ситуациях, крайне сомнительны. Программы упражнений, ориентированные на лопатку, часто не приводят к клинически значимому изменению положения и движения лопатки (McClure, 2004; Hibberd, 2012; Bury, 2016; Turgut, 2017; Stryf, 2013).

12. Многие, особенно клинические методы оценки дисфункции лопатки не являются надежными (например, тест латерального скольжения лопатки – Shadmehr, 2010) и часто не является прогностически значимым в отношении будущих жалоб (Struyft, 2014).

Источник: Critical and Theoretical Perspective on Scapular Stabilization: What Does It Really Mean, and Are We on the Right Track?

Подошвенное сгибание 1й метатарсальной кости

Подошвенное сгибание 1й метатарсальной кости является довольно важным движением. С помощью него, вы можете сделать стопу более жёсткой, что позволит эффективнее толкаться или манипулировать тяжёлыми предметами.

🤓Так же, это одно из тех движений, что позволяет контролировать ротацию колена.

Прежде чем его тренировать убедитесь, что сустав мобилен, для этого нужно пройти тестирование 😉

👨‍🎓Во время упражнения, вы как бы поднимаете стопу за счёт давления 1МТ костью в кубик.

⚠️Следите за тем, что бы колено оставалось на месте, так же стопа не должна совершать эверсию.

☝️Данное упражнение стоит рассматривать как подсобное, основная тренировка будет происходить дальше в других условиях

 

Прямой и обратный выпады

Выпады – это популярные упражнения для укрепления мышц ягодиц и бедер, которые могут выполняться во всех направлениях. Наиболее распространены прямой и обратный выпады. Хотя эти два упражнения похожи, есть некоторые нюансы, зная которые, вы можете выбрать, какое из упражнений является наиболее подходящим для ваших целей.

В принципе, оба упражнения ориентированы на одни и те же мышцы. Целевыми мышцами являются квадрицепсы, большие ягодичные мышцы, большие приводящие мышцы и камбаловидные мышцы. Хамстринги и икроножные мышцы функционируют как динамические стабилизаторы. Это означает, что они участвуют в движении, но это не приводит к их явной гипертрофии. Также в этих упражнениях задействованы мышцы кора и спины, которые стабилизируют верхнюю часть тела на протяжении всего движения.

Хотя в обоих упражнениях задействуются одни и те же мышцы, обратный выпад является более безопасным вариантом, поскольку сопровождается меньшей нагрузкой на колено. Кроме того, в случае обратного выпада человеку проще формировать угол 90 градусов между бедром и голенью и удерживать колено в одной плоскости с голеностопным суставом.

Неправильная техника при выполнении прямых выпадов может вызвать боль в колене, т.к. в этом случае сложнее поддерживать правильный угол между бедром и голенью. Кроме того, шаг вперед может затруднить поддержание стабильности, поскольку вы переносите массу тела на «переднюю» ногу (при осуществлении обратных выпадов вес тел сохраняется на передней ноге, которая остается неподвижной).

Таким образом, если на индивидуальную тренировку к вам пришел новичок, или вы занимаетесь физической реабилитацией, и вам необходимо восстановить пациента после травмы ПКС, имеет смысл начинать с обратного выпада. Что думаете по этому поводу?

Улучшение тыльного сгибания стопы

БОЛЬ В ПОЯСНИЦЕ ПОСЛЕ ПРИСЕДАНИЙ?

👨‍⚕️Если вас беспокоит боль в пояснице после приседаний, то, возможно, вы приседаете слишком глубоко и перегружаете сегменты поясничного отдела позвоночника. В этом случае имеет смысл уменьшить амплитуду приседаний — до того момента, когда таз начнет совершать задний наклон. Чтобы оттянуть этот момент, можно поработать над увеличением мобильности голеностопного сустава, поскольку это самая распространенная причина раннего включения поясницы.

🤔Как связаны мобильность голеностопного сустава и задний наклон таза? Если амплитуда движений голеностопа ограничена, то ваше тело должно задействовать другие суставы, чтобы достичь желаемой глубины приседания. Схема такая: при ограничении амплитуды движений в голеностопных суставах нагрузка ложится на тазобедренные суставы; если они не могут скомпенсировать проблему сами, то возникает ранний задний наклон таза, т.е. сгибание поясницы, что при высоких нагрузках может привести к повреждению структур поясничного отдела позвоночника.

☝️Поэтому, если расстояние от колена до стены (тестирование амплитуды тыльного сгибания стопы) составляет менее 10 см на каждой ноге, не забудьте поработать над подвижностью голеностопного сустава. Это позволит вам приседать глубже и не бояться получить проблему со стороны поясницы.

⚠️Оптимальная глубина приседаний очень сильно зависит от индивидуальной мобильности и истории предыдущих травм. Глубина, которая подходит для одного человека, может совершенно не подходить для другого, поэтому не применяйте общие правила ко всем.

ФАКТЫ О ПОРАЖЕНИИ РОТАТОРНОЙ МАНЖЕТЫ ПЛЕЧА

Мышечно-скелетные заболевания плечевого сустава очень распространены — в течение жизни с ними сталкивается около 67% людей (Meyers 1982; Hegedus & Lewis 2015). Вызывает озабоченность тот факт, что 40-54% пациентов с проблемами плечевого сустава сообщают о стойких симптомах, существующих в течение 3 лет с момента первого приступа заболевания (Macfarlane 1998; Winters 1999). Часто эти симптомы характеризуются значительной выраженностью (Hegedus & Lewis 2015). Наиболее частой проблемой плеча является поражение ротаторной манжеты или связанных с ней тканей (Chard 1991; Van Der Windt 1995; Vecchio 1995).

Клиническая картина поражения ротаторной манжеты плеча характеризуется болью, уменьшением амплитуды движений и нарушением функции плечевого сустава (Lewis 2015). Несмотря на то, что данное заболевание может возникать из-за массы причин (генетика (Harvie 2004), эндокринология (Magnusson 2007), курение (Baumgarten 2010), употребление алкоголя (Passaretti 2015), сопутствующие заболевания и уровень образования (Dunn 2014), биохимические, патоанатомические, периферические и центральные процессы сенсибилизации, а также изменения сенсомоторной коры (Lewis 2015) и различные психосоциальные факторы (Dean und Soderlund 2015, Chester 2016, Martinez-Calderon 2018)), чрезмерная и дезадаптивная нагрузка на ткани, по-видимому, играет ведущую роль (Cook 2015; McCreesh & Lewis 2013; Lewis 2016).

Точные причины и механизмы, ответственные за боль, а также взаимосвязь между болью и структурными повреждениями в настоящее время являются предметом споров (Lewis 2009, 2011, 2015; Scott 2015; Seitz 2011; Tran 2018). По аналогии с болью в спине здесь также невозможно применить какой-либо патоанатомический ярлык. Такие термины, как субакромиальный болевой синдром или синдром ротаторной манжеты, по-видимому, имеют больше смысла (Lewis 2015, 2018; Littlewood 2019). Другие авторы идут еще дальше и предлагают говорить лишь о «боли в плече» (Schellingerhout 2008).

Основным методом лечения боли, ассоциированной с поражением ротаторной манжеты является физическая терапия (Lewis & Ginn 2015; Hanratty 2012; Littlewood 2017, 2019; Steuri 2017; Nazari 2019; Ketola 2017; Coghlan 2008; Gebremariam 2011; Holgrem 2012). Хотя в настоящее время нет никаких данных, свидетельствующих об оптимальных параметрах упражнений (тип упражнений, количество подходов, объем, уровень боли и т.д. (Littlewood 2015; Smith 2017), считается, что прогрессирующая нагрузка, а также большее количество подходов и повторений являются факторами, с помощью которых можно достичь лучших результатов (Littlewood 2015). Разумной стратегией представляется прогрессивная нагрузка на верхнюю конечность с минимальным количеством упражнений (< 3 упражнений), включающая в себя градуированное выполнение движений, которые вызывают симптомы/боль (Littlewood 2019).

Теория Neer (1972, 1983) о том, что субакромиальный импинджмент является причиной симптомов и повреждений ротаторной манжеты, остается недоказанной (Navarro-Ledesma 2017; Lewis 2018). Многие изменения сухожилия появляются не на стороне акромиона, а глубоко в сухожилии или на стороне плече-лопаточного сустава (Lewis 2011). Кроме того, субакромиальная декомпрессия не лучше фиктивной операции (Beard 2018; Paavola 2018). Варианты строения акромиона скорее можно рассматривать как результат формирования остеофитов под действием клювовидно-акромиальной связки (Chambler 2003; Bunker 2002; Shah 2001), а не как морфологические варианты. Хроническое напряжение клювовидно-плечевой связки можно объяснить увеличением объема сухожилия ротаторной манжеты (McCreesh 2014; McCreesh 2018). Несмотря на дебаты о патогенезе, есть доказательства того, что этиология тендинопатии ротаторной манжеты является многофакторной, и что как внутренние, так и внешние механизмы, вероятно, играют определенную роль (Seitz 2011; Tien & Tan 2014).

Роль дискинезии лопатки в профилактике и реабилитации при поражении ротаторной манжеты остается спорной (Littlewood & Cools 2017). Кроме того, терапевтические программы, ориентированные на кинематику лопатки, по-видимому, имеют лишь незначительные клинические преимущества (Bury 2016; Saito 2018) и, похоже, особо не меняют положение или кинематику лопатки (Moghadam 2019; Takeno 2019). Процедуры, модифицирующие симптоматику, связанную с лопаткой или прилегающими регионами, являются спорными в отношении их актуальности в долгосрочной перспективе (Lewis 2016; Meakins 2018).

Диагностическая точность специальных тестов, как правило, недостаточна (Hanchard 2013; Gillooly 2010; Lasbleiz 2014; Hegedus 2012, 2014; Ristori 2018). Эти тесты активируют или деформируют одновременно множество структур, что делает невозможной привязку конкретной структуры к симптомам. Исследования показывают, что структурные «патологии» встречаются и у совершенно здоровых людей (Frost 1999; Girish 2011; Milgrom 1995; Sher et 1995; Teunis 2014; Train 2018). Учитывая, что клинические тесты подтверждаются методами визуализации, которые «указывают» на такие изменения, это ставит под сомнение как методы визуализации, так и тесты (Hegedus 2011, 2017; Magarey 2015; Ristori 2018). В лучшем случае их можно охарактеризовать как тесты на болевую провокацию. Кроме того, интер- и интра-тестерная надежность таких тестов неясна или слаба (Lange 2017; Apeldoorn 2019).

📯 Друзья, 23-24 ноября в Казани состоится семинар Георгия Темичева «Диагностика и терапия проблем плече-лопаточного комплекса».

Подробности здесь: https://kinesiopro.ru/…/diagnostika-i-terapija-problem-ple…/

БОЛЬ В ГРУДНОМ ОТДЕЛЕ ПОЗВОНОЧНИКА

Грудной отдел позвоночника – сложнейшая конструкция из костей, соединительной ткани, нервов, мышц, спинномозговых сегментов и суставов. Но зачастую диагностике патологий этого отдела уделяется недостаточно внимания.

Принято считать, что шансы для развития в грудном отделе позвоночника болезненных процессов меньше, чем в других отделах позвоночника. Поскольку он самый прочный и менее подвижный. Такие характеристики обусловлены его структурой: Читать далее